Оля (enka_letka) wrote,
Оля
enka_letka

Categories:

Новая Зеландия 17/18: день 11

Одиннадцатый день Новозеладского путешествия: "Алекс Кнобб и Франц Йозеф"

28 декабря, чт (200 км): Goldsborough Camping Area - Oxidation ponds Hokitika - Peter's pool - Alex Knobb trail/Franz Josef Glacier Valley trail - Gillespies beach parking

Заглавное фото: вид на ледник Франца Иосифа с горы Алекс Кнобб



Марштрут:



В то утро мы проснулись в кемпинге, который из-за позднего прибытия ночью до этого даже толком и не рассмотрели. Кемпинг был из самой дешевой категории - базовый от Department of Conservation, и рассматривать там было положительно нечего, но народу было прилично, так что ночью мы нашли только место, где пришлось спать под наклоном. Кроме полян, некоторого количества столиков и туалетов в кемпинге больше ничего не было. Нам, как жителям кемпера, теоретически могла бы пригодиться только сливная станция, но именно такой услуги в базовых кемпингах не было никогда. Мы бы были рады переночевать где-то бесплатно, но такую роскошь можно было найти не всегда, и приходилось платить фактически за парковку на поляне на ночь.



Зато в кемпинге утром нас развлекла птичка Weka (пастушок-уэка), она же курица маори. Это забавная нелетающая птица живет только в Новой Зеландии, и то не везде. Она является героем местного фольклора наподобие нашей сороки, потому что любопытные птицы крадут блестящие предметы и мешочки с сахаром. Уэка - это очень уязмивый вид: из-за из любопытства и неумения летать они всегда были легкой добычей, и маори использовали их мясо, перья и пр. В НЗ помимо человека, прибывшего туда всего около 700 лет назад, не было своих хищников, и необходимость летать не была такой уж важной для диких птиц.
Когда птица вышла из леса, мы сначала даже подумали, что видим киви, ведь обе эти птицы-эндемика не летают. Но, конечно, киви бы не вышла на людную поляну, и тем более утром, ведь киви - ночные обитатели леса.


Наш сливной бак в кемпере снова был полон, и по дороге к следующим красотам мы заехали на очередную сливную станцию в Хокитике. В этой станции было хорошо то, что находилась она прямо на нашей дороге (не нужно было искать или плутать по окрестным деревням, не нужно было тратить дополнительное время), а также то, что возле сливных удобств были два прямоугольных окисляющих пруда, где паслись чайки и черные лебеди. Так что в отличие от обычных заездов на сливные станции, там было даже на что посмотреть.



Черные лебеди были завезены в НЗ из Австралии в середине 19 века, и очень легко прижились. За пределами Австралии всегда считалось, что лебеди обязательно белые, и европейцев в свое время очень удивило, что, оказывается, бывают и черные. И даже, например, в рассказе про Австралию 1930ого года, это страна-антиподов, где живут удивительные черные лебеди, хотя первые упоминания о черных лебедях от европейских путешественниках встречались уже в конце 17ого века.



Пока мы любовались, к пруду приехала настоящая профессиональная ассенизаторская машина. В отличие от нас, любителей, работники, разумеется, не стали пользоваться сливной станцией, а по-деловому вылили целую цистерну прямо в пруд. И все милые птицы оживились и поплыли угощаться. Мы предпочитаем не вдумываться, чем именно они лакомились, но судя по проворности и сноровке - дело это для них привычное. Интересно, а красота этих птиц коррелирует с их рационом?!



Основной достопримечательностью этого дня стал ледник Франца Иосифа (Franz Josef Glacier) в национальном парке Westland Tai Poutini National Park, на который мы С. пошли смотреть с высоты 1297 м горы Алекс Кнобб (Alex Knobb Track), а Марина снизу с трека по долине ледника.



Мы пообедали в машине и пошли осваивать пешие марштруты и любоваться на ледник, названный немецким геологом Юлиусом фон Хаастом в честь австрийского императора Франца Иосифа I.
По дороге прошли мимо пруда Петера (Peter's pool), образовавшегося при таянии льда в морене около 200 лет назад. Быстро же морены в НЗ покрываются таким густым заболоченным лесом!



Дорога часто проходила через весьма живопискные коряги.



Переплетенные корни деревьев представляли собой вполне удобные ступеньки. Правда, если честно, что после дождливого забега на Тонгариро горный трек совсем не доставлял мне удовольствия из-за колена. К тому же трек был не из легких. Подъем был суммарно около 1000 м, растянутый почти на 7 км, но местами идти было тяжеловато. Марина прошла немного вперед по треку, пока мы заканчивали обед, и, оценив свои силы, пошла обратно, встретив нас. Снова в тот день мы встретились уже затемно.





Идти по лесу было жутко скучно. Не было видно ничего от слова совсем. Лес был живописным, но радовало это, может быть, первый километр. Потом единственным развлечением стали звуки низколетяших вертолетов. Зона этого парка подпадает под особенно строгие ограничения по использованию дронов. На парковке даже помимо обычного знака с перечеркнутым дроном была дополнительная табличка "Оставьте свой дрон в машине! Все равно он Вам не пригодится." Но наш дрон и так остался в машине под охраной целого килограмма гигроскопичного риса. Но всё равно С. несколько раз вздыхал уже на вершине, что не может полетать по объективным причинам.



Мотивацией идти дальше была лишь карта Maps.Me, которая утверждала, что впереди ооочень далеко есть цепочка смотровых площадок, и неуемный С., который очень-очень любит горы. Даже больше мороженого! Хотя ему любить что-то больше мороженого нетрудно - мороженое он вообще почти никогда не ест.

Наконец-то мы добрели до первой смотровой. Просвет между деревьями был всего метра три, но видно было в бесконечное количество раз больше, чем до этого, т.е. хотя бы что-то. Можно оценить высоту подъема до первого узенького смотрового "окошка" от дна долины. "Энтузиазма" этому чрезвычайно богатому на впечатления восхождению добавляло еще то, что Алекс Кнобб известен своей облачностью. Обычно не ранним утром там вообще нечего делать, а ранним утром мы были еще далеко от начала трека. Когда солнце начинает припекать, морской влажный воздух поднимается западным ветром вдоль склона, адиабатически расширяется, охлаждается, и влага конденсируется в облака. Этот тип погоды нам теперь хорошо запомнился из канадских Скалистых гор, откуда мы только что вернулись, где западный чинук также портил наши планы.

Мы были морально готовы, что это будет дохлый номер, и мы влезем "в молоко". Возле первой смотровой на пеньке устроила привал пара пенсионеров, которые как раз спускались с вершины. Они сказали, что наверху ничего не видно. Понятно, почему они с таким восхищением тусовались возле смотровой дыры. Хотели посмотреть на ледник хоть "снизу".
"Ну что ж," - подумали мы, - "сходим хотя бы до следующей смотровой, а там посмотрим."



Со следующей смотровой было видно еще больше и еще ближе. А самое главное - мы встретили мужика университетского вида, который сказал, что наверху, несмотря на облака, иногда можно что-то увидеть. Это вселило в С. надежду на успех, ну и мне пришлось лезть за компанию. Идти одной обратно по лесу вниз было бы просто невообразимо скучно.



Гораздо больше гор и даже гор мороженого (!) я люблю цветочки! Это поддерживало меня в этом, и не только в этом, восхождении.



Наконец-то мы поднялись выше границы леса и ничто уже не загораживало вид на новозеландское великолепие. К нашему удивлению не было даже облаков. Их все куда-то сдуло, пока мы преодолевали последние километры. Видимо, Новая Зеландия решила, что если нам ничего не показать, то после Тонгариро мы просто больше к ней не вернемся и друзей и знакомых отговорим.

Вид на долину реки Вайхо, проистекающей из ледника Франца Иосифа, и ледниковое озеро Мапурика, по берегу которого мы проезжали по пути к леднику.




Вид в другую сторону.



На альпийских лугах произрастают разные веселые растения.



Даже такие, которые чем-то похожи на колонию одноклеточных типа вольвокса, только с цветочками. Это даже лучше, чем лунапарк с блекджеком и прочими увеселениями. С., насмотревшись Рика и Морти, подозревает это существо в разумности.


Наверху в горах часто встречаются такие трогательные лужицы.


Этот "взлаз" был удачным на телефонопанорамы, они далеко не всегда получаются хорошо сшитыми, четкими и красивыми, но в этот раз телефон был "в ударе"! Вид на долину, озеро и побережье Тасманово моря. По фото этого не видно, но западная граница Южных Альп резко начинается от прибрежной низменности и составляет почти идеальную прямую линию, проходящую с юго-запада на северо-восток вдоль почти всего Южного острова и имеющую длину 495 км. Это трансформный (т.е. горизонтальный) разлом: Австралийская плита вращается против часовой стрелки относительно Тихоокеанской. Результатом столкновения этих двух плит и являтся Южные Альпы и вообще Южный остров. На севере этот разлом переходит в серию более мелких, одним из которых является разлом Мальборо и его результат Мальборо саунд, по которому мы и вплыли на Южный остров. Т.о. Южный остров тектонического, а не вулканического происхождения, в отличие от своего Северного брата. Движение коры в этом районе очень быстрое, что приводит к регулярным сильным землетрясениям.
Т.е. на фото ниже мы стоим на Тихоокеанской плите и смотрим на Австралийскую.



Картинка из википедии, демонтсрирующая эту прямую линию.



Вид на саму вершину Алекс Кнобб (1303 м) и язык ледника. Мы не удержались и вставили несколько панорам, потому что выбрать было невозможно.




Тут видна башенка визира на вершине. Надо было совмещать щель с пиком, название которого хочешь узнать, а уже потом смотреть на указательный диск.







Наверху было очень хорошо: тихо (вертолеты уже давно перестали летать), солнечно, тепло, но не жарко, т.к. все-таки уже было часов пять или шесть вечера, а главное - безлюдно. В горах нас поражает разреженный воздух. Там совсем другое качество тишины, нежели на уровне моря. Даже ветер перекатывает воздух как-то лениво и понарошку что-ли. Очень-очень редко погожим весенним вечером в низинах тоже бывает такое же безмятежно-блаженное состояние окружающего "эфира". Согласно живому классику наркотического постмодерна (т.е. Пелевину) в такие моменты руки сами собой сжимаются в кулаки, на скулах появляются желваки, и ты понимаешь, что ты на все готов, чтобы вырвать у жизни кусок счастья, чего бы это ни стоило (точный фрагмент искать лень).

Мы перекусили принесенной с собой снедью. Ее, правда, было совершенно недостаточно, чтобы счесть это полноценным ужином. Это упущение, а еще то, что спускаться нам надо было еще часа три, и лучше бы было успеть до наступления темноты, чтобы не поломать на корягая ноги, сподвигло меня уговорить С. покинуть это благословенное место. В горах С. впадает в некоторое состояние транса и обычно отказывается уходить, формально аргументируя это тем, что столько времени лезли, надо же и вознаграждением насладиться. Но довод, что мы будем голодными лезть в темноте по переплетенным корням, на него подействовал.





Язык ледника Франца Иосифа имеет длину 12 км и опускается очень низко (до 300 м над уровнем моря) и заканчивается всего в 19 км от берега моря, а 10 тысяч лет назад вообще впадал в море. Этим кстати нам и понравилась НЗ - там разные природные зоны и прочие штуки расположены очень компактно: то ты на пляже лежишь, то всего в 20 км уже возле ледника, а по дороге к горячим источникам через дождевой лес можно заскочить в пещеры и полюбоваться на десяток вулканов. Этот ледник несколько отличается от других виденных нами ранее, т.к. он не только тает, чем никого не удивишь в наш век глобального потепления, но и растет с некоторой периодичностью. Причем если уж начинает расти, то делает это на совесть, продвигаясь вперед аж на 70 см в день, что в 10 раз больше обычной скорости. Последний период экспансии закончился в 2008 году. По леднику водят туры. Интересно, что туристов доставляют на вертолетах (это их мы слышали всю дорогу!), потому что нижняя часть ледника очень нестабильна. Обычно их выгружают между первым и вторым ледопадом.

Ну, достаточно сухих фактов! Добавим немного романтики. А где любовь и романтика, то там непременно соседствует смерть. На маорийском наречии ледник называется непереводимой игрой слов с использованием местных идиоматических выражений. В переводе это означает, что жила была дева, и любила она лазить в горы. А когда с ней полез ее возлюбленный, то его накрыло лавиной и дева заплакала, породив ледник.
По этой причине, а также по причине личной несдержанности ниже будут тыщи фоток ледника, а также ледовых полей по соседству.









На вершине и обратном пути мы никого не встретили. Уже заметно вечерело и никто не решился настолько же поздно как и мы начать восхождение. Где-то на середине мы встретили одинокого парня, который спросил нас далеко ли еще. На тот момент солнце уже зашло и начало быстро темнеть. Мы спросили здоров ли он и не позвать ли доктора, но он парировал, что у него с собой палатка, и он хочет заночевать на вершине. После нашего совета взять ноги в руки и поторопиться парень заметно обеспокоился и побежал дальше.
Тот спуск вниз я помню, как кошмарный сон. У меня очень сильно болело колено, и идти было нестерпимо больно. Я как могла нагружала только второе колено, повисала на палках, но все равно приходилось идти, потому что начинало темнеть.




Уже в глубоких сумерках мы добрались до нашей парковки, где нас ожидала Марина, ведь ключ-то то был все время у нас. Кроме нашей машины на такой заполненной днем парковке оставалось всего еще парочка. Голодные, мы тут же поужинали, пожарив лосось на сковороде, отчего у нас в кемпере еще долго потом пахло рыбой. Марина рассказала, как она провела эти полдня, что мы не виделись. Она сходила на два простых и коротких маршрута: к озеру Вомбат и на конечную морену ледника по треку по долине. Ниже ее фотки для коллекции.




Вид на ледник снизу из долины. Как С. недавно вычитал в книге, цвет ледниковых рек можно обозначить богатым выражением "жидкий бетон".








Уже в темноте мы поехали на стоянку возле пляжа Gillespies. По дороге нам в первый и единственный раз попался жирный опоссум. Он вальяжно сидел на дороге к нам спиной, грустно и немного лениво обернулся, немного потупил и только потом свалил с глаз долой, смешно перебирая толстыми лапками. Тогда мы еще не знали, что можно сделать доброе дело для всех НЗ киви и сбить его. Поэтому просто затормозили и посмотрели. Да С. бы и не стал сбивать. На стоянке мы не без труда нашли место на обочине дороги. Припарковаться удалось только вплотную к колючим кустам, поэтому ночью мы старались лишний раз не вылезать.

Tags: Новая Зеландия, поездки, фотографии
Subscribe

  • отведаем "буйволиных червей"?

    Совершенно неожиданно для меня самой, мое недавнее расследование про роль ос-бластофаг в опылении инжира, попало в Livejournal Media и принесло мне…

  • шарики в честь 38илетия

    Сегодня мне исполнилось 38 лет. Некоторые считают, что о возрасте не нужно говорить, но я так не думаю. Все мои прожитые годы - они мои, и то, что…

  • фиги - пожиратели ос?!?

    На Фейсбуке сейчас довольно популярен проникновенный текст о том, что из себя на самом деле представляют плоды инжира и как происходит их опыление.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment